Сумерки опускались на старую дачу в Малаховке медленно и тягуче, словно липовый мед. За окном шелестел октябрь, посыпая пожелтевшие дорожки мелким, колючим дождем. В большой комнате, где когда-то звенели бокалы и раздавался смех большой семьи, теперь пахло пылью, старой бумагой и застарелой неприязнью. Николай стоял у камина, в котором давно не разводили огонь. Он поправил очки и посмотрел на женщину, сидевшую напротив. Елена, его бывшая жена, за эти десять лет почти не изменилась — та же гордая посадка головы, тот же холодный блеск в глазах...