Мила хотела дочь. Не ребенка вообще, а именно дочь: девочку с бантами, с смехом, похожим на звон хрусталя, с тайнами, которые будут шептаться по ночам. Это желание пустило в ней корни так глубоко, что стало частью каждого вздоха, каждой мысли. Оно было сладкой навязчивой идеей, мечтой, которая затмевала все остальное. Но не то, что дочь, дети вообще у них не получались уже несколько лет. Константин молчал, смирился, что у Милы какое-то нарушение, детей может и не быть. Но он видел, как переживает Мила, высчитывая какие-то дни, читая непонятные форумы, как вздрагивает от вида колясок в парке...