Попрощавшись с умирающим мужем, Анна вышла из больничной палаты и медленно побрела по длинному коридору. Ноги были ватными, в ушах стоял тихий писк аппаратов, к которому она так и не смогла привыкнуть за эти страшные полгода...

Дача досталась мне от бабушки, и это было не просто наследство — это было продолжение детства. Каждое лето здесь пахло укропом и мокрой землёй после дождя, скрипела калитка, которую я красила заново каждую весну, а под старой яблоней стояла скамейка, сделанная руками деда. Друзья посмеивались, что мне двадцать пять, а веду я себя как бабушка на пенсии: вместо клубов и вечеринок — рассада, прополка, вечера с чаем на веранде. Но я не обижалась. Эта дача была моим тихим островом, местом, где я чувствовала себя собой...