— Пошла вон из моей квартиры! И чтобы больше я тебя здесь без приглашения не видела! Мой голос прозвучал так громко, что Нина Алексеевна на секунду замерла. Она прижимала к груди трехлитровую банку соленых огурцов и смотрела на меня с таким потрясением, будто до последнего была уверена: я поворчу, попрошу ее уйти, а потом, как обычно, сдамся ради спокойствия в семье. — Ты как с матерью разговариваешь, дрянь? — прошипела она, пытаясь вернуть себе обычную спесь. — Это жилье моего сына. Я имею право приходить сюда, когда захочу! — Эта квартира куплена мной до брака...