Катя постоянно смеялась над свекровкиной печью. Дескать, рухлядь, пещерный век. Говорила, что этой закопченной громадине самое место не в избе, а на свалке за околицей. А через неделю она сидела перед этой печкой на коленях, дула на тонкие щепки и почти вслух просила: занимайся, ну занимайся же ты. Но это через неделю. А пока же было так. Стоял конец ноября, и Катя с Глебом приехали в Струково. Катя всю дорогу смотрела в мутное окно на черные поля и думала: – Тоска-то какая… И как тут вообще живут люди? Тридцать километров от города, а как будто на триста лет назад перенесло...