— Что это, Олег, — сказала она тихо, не спрашивая, а как бы констатируя. Он стоял у плиты, помешивал гречку, которую сам же и попросил разогреть, потому что «оголодал на природе как собака». Обернулся не сразу. Сначала донес ложку до тарелки, аккуратно, будто у него было полно времени. — Что там у тебя, — спросил он, не оборачиваясь толком, вполоборота, и Елена по этому вполоборота уже все поняла. Двадцать пять лет она стирала его вещи. Знала каждую заплатку на брезентовых штанах, каждый карман, куда он совал то леску, то мелочь, то бумажки от автобуса...