Двадцать лет она была моей самой близкой. И двадцать лет отговаривала меня от одной проверки. А когда я узнала правду не от неё, я не устроила скандала. Я сделала другое. – Ну ты опять за своё. Оставь ты этот телефон, Марин. Живёшь же нормально. Так Лена говорила мне двадцать лет. Слово в слово, с одной и той же ленивой интонацией, будто я в сотый раз спрашиваю, надо ли поливать фикус. А я спрашивала не про фикус. Я спрашивала, стоит ли посмотреть переписку мужа. Вопрос я задавала редко. Раз в год, может, в два...