В больнице лежали две старые дамы, точнее, одну можно было смело назвать старой дамой – породистое длинноносое лицо, дерзкая стрижка под «ëж», сигареты без фильтра и оранжевые мокасины вместо клеенчатых тапок. Вторая женщина, скорее, относилась к разряду «эй, бабка, на площади Революции выходишь, старая?», а возраст у них был примерно одинаков. Звали их одинаково – Ольга и Ольга. И диагноз был одинаков, плохой диагноз, обе перенесли операцию, и надо было выкарабкиваться. Мужей Ольги похоронили, а дети навещали, и внуки тоже, никто никого не бросил, дочери варили бульоны, сыновья настраивали телевизор на канал Домашний, внуки торчали в смартфонах, все дела...