Анна Степановна была женщиной «из сундука». По крайней мере, так её называли за глаза собственные дети. В её двухкомнатной хрущёвке на окраине города время замерло где-то в середине восьмидесятых. Те же выцветшие обои с невнятными цветами, тот же сервант с чехословацким хрусталем, который вынимали только для того, чтобы протереть пыль, и тот самый специфический запах — смесь лавандового мыла от моли и старой газетной бумаги. «Экономия должна быть экономной» — этот лозунг советской эпохи превратился для Анны Степановны в религию...

Вадим сидел на кухне с калькулятором в руках и методично нажимал на кнопки. Я стояла у плиты, помешивала суп и краем глаза видела, как он что-то записывает в блокнот. Обычно он так составлял список покупок в «Ленту» или считал расход бензина. Но сейчас его лицо было слишком сосредоточенным. — Свет, а давай посчитаем, сколько мы тратим на квартиру вместе, — сказал он вдруг, не поднимая глаз от бумаги. Я выключила конфорку. Обернулась. Мне сорок девять лет, Вадиму пятьдесят шесть, мы живём вместе полтора года...