Свекровь взяла градусник двумя пальцами, поднесла к окну и долго, очень долго смотрела на серебристую полоску. Потом, не сказав ни слова, резко стряхнула его. Раз, другой, третий. Галина видела это сквозь горячую пелену. Видела, как дёрнулась сухая рука с массивным золотым перстнем, как блеснуло стекло в осеннем свете. Полчаса она держала этот градусник под мышкой, стуча зубами под двумя одеялами. Три коротких взмаха, и всё, что он показывал, исчезло. — Тридцать семь и две, — громко объявила Нина Аркадьевна, так, чтобы слышали в коридоре...