Первое, что Рита заметила в квартире, был запах. Не больничный, не лекарственный. Пахло нежилым углом: пылью, застоявшимся воздухом и чем-то сладковатым, как подгнивший фрукт на подоконнике. Так пахнут квартиры, в которых человек перестал справляться, но ещё не попросил о помощи. Она поставила сумку у порога и огляделась. Коридор узкий, обои в мелкий цветочек, местами отошли от стены. На вешалке одинокое пальто, зимнее, хотя на дворе стоял сентябрь. Под вешалкой три пары обуви, и все левые ботинки стояли носками к стене, будто хозяин разворачивал их одной рукой...

— Алечка, ну ты же понимаешь, кроме тебя, некому. Дяде Боре семьдесят лет, не каждый день такое бывает. Я уже всем сказала, что стол будет как в ресторане. Ты же у нас мастерица, вся родня знает. Гена, скажи ей. Я стояла у окна с телефоном, прижатым плечом к уху, и смотрела, как муж старательно делает вид, что очень занят переключением каналов телевизора. Шёл девятый час вечера. За окном моросил мелкий ноябрьский дождь, превращая свет уличных фонарей в размытые жёлтые кляксы. На плите остывал ужин,...