Можно придумать историю государства за триста лет, нарисовать карту материка, разработать религию, денежную систему, воинские звания, архитектуру городов и календарь праздников. А потом открыть первую главу – и обнаружить, что читателю приходится изучать всё это прежде, чем с героем вообще что-нибудь случится. Проблема здесь не в том, что автор придумал слишком много. Для хорошего художественного мира много знать полезно. Иногда даже необходимо. Проблема начинается в тот момент, когда писатель решает, будто читатель должен узнать примерно столько же...