Умирающий старик сел на кровати, глянул на меня моим же лицом и прошептал моим голосом: приляг, поменяемся!
Я сиделка. Хожу по дальним домам за лежачими, за теми, кто уже у последней черты, - покормить с ложки, обтереть, подержать за руку, чтоб не страшно было уходить. Работа тяжёлая, да кому-то надо. И есть у нашего ремесла одно правило, что старшие сиделки молодым шёпотом передают. Мне его передала тётка Прасковья. Я тогда отмахнулась. А в ту осень поняла - зря. Слушайте, родные мои, и запоминайте. Позвали меня в тот раз в дом на отшибе, за деревней, у самого леса. Старик там помирал - одинокий, древний, ни родни, ни души...