Дверь ещё не закрылась, а он уже начал — с порога, не сняв ботинки, словно боялся, что слова остынут, пока он разматывает шарф. — Нина, у бабы Шуры риелтор был. Говорит, если с пропиской, возьмут на триста больше. Мы же хотели участок на озере. Я стояла у плиты, помешивала лук. Ложка скребла по дну — звук получился резкий, жестяной. Я её отложила, вытерла руки о полотенце. — Я эту квартиру купила до свадьбы и прописывать твою родню в ней не собираюсь. Он замер с рукой на дверце шкафа. Шарф так и остался висеть петлёй на шее — тёмно-синий, в тон вен на висках...