«Твой муж просил передать, что подает на развод», — сказала моя домработница, небрежно застегивая замок на моих любимых бриллиантовых серьгах. Я замерла с чашкой утреннего эспрессо в руке. Воздух в моей просторной, залитой солнцем спальне внезапно стал тяжелым, как перед грозой. Марина, двадцатидвухлетняя девица, которую я сама наняла полгода назад из жалости к ее «сложной жизненной ситуации», стояла перед моим туалетным столиком. На ней не было привычной униформы — только шелковый халат глубокого изумрудного цвета...

В тот вечер Жанна держала Ритин диплом двумя пальцами, будто мокрую тряпку. Повертела, хмыкнула, прочла вслух название специальности. И засмеялась так, что у Галины Петровны задребезжали стаканы в серванте. Но это случилось в апреле. А до апреля были годы тихих воскресений. Рита Волкова выходила замуж за Костю в двадцать восемь. Подруги считали, что поздновато, мама качала головой и говорила, что лучше не бывает, самый срок. А Костя в ЗАГСе наклонился к её уху и прошептал: – Мне с тобой повезло. Она запомнила эту фразу...