Зимой на Севере лампа аккумулятора горит, фары тускнеют на холостых, после ночи с автономкой грузовик заводится с трудом — водитель меняет АКБ или крутит ремень, а зарядка не возвращается. На трассе под Якутском при −35 °C КамАЗ дал 24,8 В: ремень подтянули, к вечеру снова просадка. На СТО — генератор за 18 тысяч, а щётки вылезли на 4 мм и заели. Замена узла 612.3702-07 и ППР в «Зима» за час вернули 27,8 В вместо суток на обочине. На Г273-В и многих КамАЗ/МАЗ щётки не меняют поштучно — ставят щеткодержатель с регулятором в сборе...

— Серёга, ты ложись. Я подежурю, мне всё равно не спится. Витька Жуков стоял у кабины, притоптывал валенками и курил. Мороз был под сорок пять. Дым от сигареты не поднимался, а висел в воздухе белым облаком. — Точно? — Сергей тёр глаза. — Ты ж тоже двенадцать часов за рулём. — Точно. Я в балок схожу, чаю попью. Посижу с мужиками. Иди, иди. На тебе лица нет. Сергей Кольцов работал на севере двадцать шесть лет. Он знал, что такое зимник. Дорога по замёрзшим болотам и рекам, которая живёт три месяца в году...