Когда Тамара вышла из рейсового автобуса в своих городских туфлях и встала посреди нашей осенней грязи – вся Ольховка сбежалась поглядеть. Подруга позвонила мне два дня назад, она горько рыдала в трубку: - Клавка, муж молодуху нашел, меня выгнал! Можно, я к тебе приеду пожить? Мне идти больше некуда! Я сначала отказать хотела, Тамара как в город переехала и богатого мужика окрутила, зазналась. За тридцать лет пару раз подарки прислала, к себе в гости не звала, стеснялась. А теперь вот прижало – и вспомнила про старую подругу...

Дом продали осенью. Мать умерла в апреле. Отец — ещё раньше, года за три до неё. Они прожили в этом доме сорок восемь лет. Вырастили троих детей. Посадили сад. Построили баню. Каждую половицу выстругали своими руками — дом был рубленый, настоящий, из северной сосны...