— Да не тяни ты резину, Ирка! Такси простаивает, у меня каждая минута — деньги. Стас пнул ногой мой чемодан. Молния, которая и так держалась на честном слове, лопнула с противным звуком, похожим на хруст сустава. Из нутра сумки вывалился рукав моего старого пуховика и плюшевый заяц трехлетнего сына. Я стояла в коридоре, чувствуя, как по спине течет холодный пот, хотя в квартире было душно. Пахло от мужа дурно — кислым, вчерашним духом, который не перебивала даже мятная жвачка. — Стас, куда я пойду? На дворе ноябрь, вечер… — голос предательски дрожал...