Скажу сразу то, за что меня, наверное, захотят стукнуть по голове томиком Дюма: я не считаю аббата Фариа добрым дедушкой из камеры номер 27. Да, он вытащил Эдмона Дантеса из скотского состояния, дал ему языки, математику, историю, фехтование и яды. Но если смотреть на их отношения как психолог, а не как восторженный подросток, картинка становится неприятно объёмной. Начнём с детали, которую обычно пролистывают. Фариа годами копал свой тоннель. Для себя. И промахнулся — вышел в чужую камеру. Первая реакция узника, который считался сумасшедшим: не радость, а расчёт...