Сухой старик в потертых брюках неспешно подошел к прилавку. Над плачущей продавщицей нависал Зуев — местный рэкетир по кличке Кабан. Он только что перевернул ящик с овощами, грубо требуя двойную дань за «охрану». Толпа на душном привокзальном рынке замерла, боясь даже вздохнуть, пока женщина ползала по грязному асфальту, собирая растоптанные огурцы. Пенсионер поставил холщовую сумку на стол и тихо, но с пугающей металлической плотностью в голосе, велел главарю банды поднять ящик. И извиниться. Кабан снисходительно усмехнулся...