Галина отдала последние сбережения на операцию племянника. Через месяц увидела его за рулём новенькой иномарки. История о том, как родная кровь оказалась дороже правды. Галина стояла у окна и считала машины во дворе. Не от скуки. От привычки. Каждое утро она просыпалась в шесть, ставила чайник и подходила к окну, пока вода закипала. Синяя «девятка» соседа Толика. Белый фургон доставки. Красная «Мазда» с третьего этажа. А потом она увидела серебристую. Новенькую, с временными номерами, блестящую так, будто её только что сняли с витрины...

— Ваня, а почему на холодильнике висит чужой посадочный талон до Сочи? — поинтересовалась Олеся, вытирая губкой столешницу. Муж вздрогнул, выронил пульт от телевизора и попытался прикрыть его домашним тапком. — Это не чужой, Олеся, это Кристинин. Она случайно забыла распечатку, когда за солью заходила на прошлой неделе. — Допустим. А дата вылета почему сегодняшняя, шесть утра? И фамилия там стоит не только Кристины, но и ее Юлечки? Ваня тяжело вздохнул, будто ему предложили разгрузить вагон щебня голыми руками...