Тетка Полина стукнула сухой, унизанной фальшивым серебром ладонью по полированному столу. Чашка с остывшим чаем жалобно звякнула о блюдце. В душной кухне пахло валокордином, старыми обоями и застарелой, невыветриваемой обидой. — Она такого не говорила, тетя Поля, — устало отозвалась Кира, глядя в мутное окно, за которым серый ноябрьский дождь хлестал по веткам тополей. — Ни устно, ни тем более письменно. — Не говорила? — Тетка взвилась на стуле, расправив плечи под вылинявшей цветастой шалью. — Да...