Сережа ненавидел эти походы в гипермаркет. Вечный полумрак под слишком яркими лампами, гул тележек, давка у касс и этот тошнотворный запах – смесь парфюмерии из отдела косметики, жареной курицы-гриль и чего-то ещё, пластикового и бездушного. Но сегодня была «большая закупка», а папа был в командировке, поэтому Сергей, как мужчина в доме, должен был тащить две эти тяжёлые сумки Они уже вышли из автоматических дверей на улицу. Вечер был прохладным, дул противный пронизывающий ветер. Мама копошилась с тележкой, пытаясь вытащить из неё последний пакет...

- У меня жена есть теперь законная! Уходи! - в ушах звенел знакомый голос. Только был он сейчас злой и громкий. Никогда Валентина такого не слышала… Сергей всегда с ней говорил ласково, когда ухаживал до войны. Правда, после возвращения, когда приехал с фронта калекой без обеих рук, говорить почти перестал. А сейчас вовсе не вышел к ней, крикнул из глубины дома, когда она стукнула в оконце как обычно, два раза, и сказала: - Это я, открывайте. Тут же раздался громкий женский голос: - Приперлась кого не звали! И затем дверь дома распахнулась...