Пакет с картошкой лопнул у самой двери подъезда, и Алена успела перехватить его снизу, прижав к животу вместе с батоном и коробкой стирального порошка. Галина Петровна с третьего этажа поднялась со скамейки, подобрала укатившуюся к урне картофелину и обтерла ее о рукав плаща с таким сочувствием, что Алене захотелось извиниться неизвестно за что. – Давай сюда, я подержу, – сказала соседка и вцепилась в порошок. – Ты сама-то как вообще? Держишься? – Нормально держусь, – ответила Алена. – А что со мной...

— Ты обязана отдать наследство бабушки нашей семье, — отчеканил Вадим, бросив связку ключей на кухонный стол с таким звуком, будто подписывал безоговорочную капитуляцию. — Это даже не обсуждается, Катя. Мы семья или чужие люди под одной крышей? — Нашей семье? — тихо переспросила я, не отрывая взгляда от тонкой фарфоровой чашки, которую держала обеими руками. Чай давно остыл, но я судорожно грела об него пальцы, пытаясь унять мелкую внутреннюю дрожь. — Уточни, пожалуйста. Кому именно? Мне, тебе и...