Табличка дрожала в руках. Зоя перехватила её покрепче и выпрямила спину. Привычка с юности – стоять ровно, плечи назад. Сорок лет за конторкой приучили. На табличке было написано одно слово: Lundberg. Сорок книг. Сорок лет. Ни одной встречи. Она переводила его с двадцати семи. Первый роман принесли в издательство зимой восемьдесят шестого – триста страниц на шведском, тонкая бумага, запах типографской краски. Зоя тогда только закончила университет. Шведский знала по учебникам и старым фильмам Бергмана...

Два года они жили в съёмной однушке на Южном шоссе — в доме, который, казалось, строили в спешке и без особой любви к будущим жильцам. Потолки низкие, батареи шумят по ночам, из окна виден пустырь с ржавым забором. Ольга сначала старалась сделать из этого места что-то уютное — повесила шторы, поставила горшки с цветами на подоконник, купила плед в клетку и бросила его на диван. Но квартира всё равно оставалась чужой. Просто съёмной квартирой, в которой чужие обои и чужой запах. Зато была цель. Конкретная, измеримая, записанная на листочке, приклеенном к холодильнику: собственная квартира...