— В Сочи летим с мамой, ты остаёшься, — сказал Рома и положил телефон на стол экраном вверх, рядом с хлебницей. На экране висели два билета. Туда — одиннадцатое октября, обратно — восемнадцатое. Две фамилии, обе Ромины: его и его мамы. Я как раз резала хлеб. Магазинный. Свой я не пекла с июня, с того вечера, когда моя конвекционная печь щёлкнула, пахнула горелой проводкой и больше не включилась. Мастер потом долго светил фонариком внутрь и сказал, что плата и тэны вместе обойдутся почти как новая печь...