Колышек между нашими огородами я вбила, еще когда межу делили с Галининой матерью, тетей Шурой. Вбила на совесть, лиственничный, крепкий, по самую шляпку загнала в глинистую землю. Тетя Шура тогда посмотрела, кивнула, и больше мы к этому вопросу не возвращались. Жили как все в Тополихе, через забор здоровались, на Пасху яйцами менялись. А потом тетя Шура ушла, и в ее дом вернулась Галина – дочь, которая лет тридцать прожила в Кургане и, видимо, привезла оттуда городское представление о том, что земля должна принадлежать тому, кто громче кричит...