Люба наблюдала за тем, как закрывается последний пролёт в заборе. Он теперь был высокий, из какого-то металла, наверное, и если раньше через забор можно было увидеть степь, и конюшню вдали, а за скотобойней речку, и дальше – густой лес… то теперь ферма совсем стала похожа на тюрьму. Тем более, что по верху забора так «живописно» тянули кольца колючей проволоки. С тревогой и грустью смотрела на это Люба, помешивая в кастрюле суп, на душе скребли кошки, как будто с этим забором… он рос, а надежда на то, что ей удастся выбраться отсюда, всё больше угасала...

Люба уже всё придумала, как она уйдёт с фермы. План был такой – когда они с Григорием поедут на выпас и остановятся там, где и обыкновенно делали остановку, Люба незаметно проткнёт колесо гвоздиком. И пока Гришка будет ругаться и возиться с запаской, Люба скажет, что у неё болит живот, отпросится в кусты и заберёт из тайника приготовленный мешок. А Рика Гришка сам за ней пошлёт, искать, он уже дважды так делал, больше, чтобы Любу напугать, чем по причине её задержки. Люба делала вид, что Рика боится...

За решеткой каждому заключенному запрещено выбирать себе татуировку. В тюрьме все определяется положением и функцией заключенного. Если, например, заключенный имеет статус «мужчина», и при этом все показывают, что его можно уважать и с ним можно делать определенные вещи, то, конечно, такой заключенный может сделать хорошую татуировку, а только тех, кто дан ему по статусу. Ну а если заключенный нехороший человек и наделал плохих дел, то естественно такой заключенный имеет самый низкий статус и такому...