Бывают фильмы, которые помнишь не потому, что они хороши. И не потому, что они плохи. Их помнишь вопреки — вопреки качеству, вопреки критикам, вопреки времени. Они въедаются в память вместе с запахом нагретого видеомагнитофона, шумом перемотки и чувством, что ты смотришь что-то запретное, предназначенное не для твоего возраста и не для твоей страны. В 1993 году, когда постсоветское пространство стояло на пороге новой жизни — непонятной, пугающей и манящей, — таким фильмом стала «Огневая мощь» Ричарда Пепина...