— Подай мне тот рулон с поролоном, он под батареей валяется. Дует так, что у меня уже пальцы не гнутся, — Ира стояла на подоконнике, балансируя на одной ноге, и пыталась запихнуть кусок желтого, крошащегося от старости утеплителя в щель между рамой и стеной. Ветер с улицы свистел тонким, противным звуком, будто кто-то бесконечно долго втягивал воздух сквозь зубы. Старые деревянные рамы, крашенные, наверное, еще при Брежневе, рассохлись настолько, что местами сквозь них можно было разглядеть улицу...