Маргарита Степановна стояла посреди прихожей в длинном шерстяном пальто и даже не думала снимать сапоги. В руке она держала пухлую кожаную сумку с металлической застежкой, которая при каждом движении хозяйки громко щелкала. На ее лице застыло выражение человека, пришедшего объявить окончательный и не подлежащий обжалованию приказ. — Квартиру твоей бабушки я уже обещала дочери как свадебный подарок, оформляй документы, — повторила свекровь, глядя на Полину в упор. — Свадьба у Аленки назначена на май...

Звяканье граненых стаканов о блюдца в субботу днем у Тамары Петровны всегда звучало одинаково — как сигнал к началу общего построения. Надежда сидела на краешке табурета, покрытого выцветшей клеенкой в крупный горох, и смотрела, как муж Вадим старательно намазывает сливочное масло на ломоть батона. Ровно, миллиметр к миллиметру, будто выполнял чертежное задание. — Значит, так, — Тамара Петровна опустила ладонь на полированный край обеденного стола. Звук вышел глухой, весомый. — Вопрос решенный. Тянуть до осени мы не станем...