В ноябрьском загородном поселке было темно, хоть глаз выколи. Фонари горели через один — местная администрация экономила на электричестве. Алина стояла у кухонного окна, прижимая к груди шестимесячную Алису, и смотрела на дорогу. Там было пусто. Ни одной машины, ни одного огонька. Только ветер гнал по асфальту сухие листья. Из щелей оконной рамы ощутимо сквозило ледяным осенним воздухом. От тревоги, усталости и холода губы неприятно стянуло. Алина свободной рукой достала из кармана домашней кофты бальзам для губ...

Ящик стола поддался с тихим вздохом, и Алиса сперва решила, что ей почудилось. Маленький портрет в потемневшей рамке лежал поверх деловых бумаг лицом вверх, словно хозяин кабинета доставал его каждый вечер. Девушка в длинном вечернем платье, тёмные волосы убраны к вискам, на шее тонкая цепочка с крошечным камнем. Родинка над губой. Чуть приподнятая бровь, которую Алиса столько раз ловила в зеркале. Тряпка выпала из пальцев. Алиса обомлела, увидев свой портрет. Колени стали ватными, и она ухватилась за край столешницы, чтобы осесть на ковёр не сразу...