Оля резала лук, и нож стучал по доске ровно, как метроном. Из комнаты работал телевизор, оттуда же — голос Тамары Петровны: — Оль. Оль! Ты опять лук крупно режешь. Серёжа крупный не любит. Серёжа любил любой. Оля знала это семнадцать лет. — Хорошо, Тамара Петровна. Мельче. — И сковородку другую возьми. Эту я под рыбу держу. Оля взяла другую сковородку. Под лук. Под рыбу — та, что справа. Ещё была под блины и под оладьи, отдельно, и попробуй перепутай. На стене тикали часы с кукушкой. Тамара Петровна привезла их из старой квартиры, повесила сама, на свой гвоздь...