Сто двадцать пять. Это было первое, что она писала каждое утро. Не слово. Число. Тетрадь лежала под матрасом, в щели между досками кровати и стеной. Обычная школьная тетрадь в клетку, тонкая, двенадцать листов. На обложке ничего. Ни класса, ни школы, ни фамилии. Она специально стёрла ластиком всё, что было написано раньше, ещё в сентябре, когда тетрадь досталась ей от соседского мальчика. Мальчик уехал с матерью. Или не уехал. Она не знала точно и потому не записала. Записывать имена было нельзя...