Десять дней. Ровно десять дней остаётся до перемены с того рассвета, когда я откину завесу и Ольхов прочтёт новый список. Так велось до меня, так велю теперь я. И этим рассветом я стоял у доски, держал завесу за нижний край и не откидывал, хотя срок уже настал. Лист лежал у меня за пазухой, свёрнутый, тёплый от тела. Коллегия принесла его в ночь, как приносит всегда: стук в ставень, чужая рука в темноте, свёрток без слова и без лица. С этой минуты весь Ольхов ждал только одного моего движения. Откинуть полотно...