— Моей доченьке нужнее твоя машина! — безапелляционно заявила Тамара Ивановна, с грохотом опустив на кухонный стол тяжелую чугунную сковороду с жареной картошкой. — А тебе, Леночка, полезно и пешком походить. Вон, погляди на себя, лицо бледное, сидишь в своей поликлинике целыми днями над картами! Движение — это жизнь, докторам ли не знать? Елена замерла с чайной ложкой в руке. Она только что пришла со смены: восемь часов приема в женской консультации, бесконечные очереди, отчеты и тяжелые сумки из магазина по пути домой...

Ира заглушила двигатель, но руки с руля не убрала. Сквозь запотевшее стекло она видела, как он у входа в ресторан держит чужую женщину за локоть. Не за талию. За локоть. Так держат, когда помогают перешагнуть лужу или не хотят, чтобы поскользнулась. Женщина запрокинула голову и засмеялась. Волосы у неё были светлые, подсвеченные фонарём, и Ира машинально отметила — не крашеные. Или хорошо крашеные. Такие волосы не лежат после салона, такие растут. Он наклонился и сказал ей что-то на ухо. Женщина кивнула...