Вадим вёл меня за руку – не нежно, а направляюще, как разворачивают тяжёлую дверь. Мимо столов с белыми скатертями, мимо свечей в стеклянных подсвечниках, мимо женщин в блестящих платьях. Всё дальше от сцены, и с каждым шагом музыка становилась тише, а свет – желтее...

- Мам, вставай, ну хоть поешь немножко? - вздохнула Марина, и поправила маме подушку повыше. А то она худая такая стала, на кровати лежит, аж её и не видно под одеялом. - Мама, врачи говорят, что тебе надо ходить, делать что-то потихоньку, и есть нормально...