Дуня плелась из школы, пиная каждый камешек, который попадался под ноги. Портфель оттягивал руку, но тяжесть была не в нём — тяжесть была внутри, в груди, там, где последние три недели росло и крепло чувство, которое она сама не могла назвать. Обида? Злость? Зависть? Нет, пожалуй, всё вместе, перемешанное и утрамбованное в один тугой комок. Предыдущая глава: https://dzen.ru/a/at9R6e3q8R0f-sNV Октябрь только начался, а уже выпал снег — первый, лёгкий, будто кто-то просеял муку сквозь сито. Снег лежал...

Первые сутки в следственном изоляторе слиплись у Прокопчука в один ком. Утро от ночи здесь отличал не свет, а лязг: сначала в дальнем конце коридора ухал засов, потом шаги приближались, останавливались у каждой двери по очереди, и в кормушку просовывали поднос с едой, которая Рената Евграфовича, привыкшего в изыскам госпитальной кухни, напоминала помои. Но есть ему всё же приходилось. Он делал это из ослиного упрямства: «Если они думают, что я стану отказываться от еды и объявлю голодовку, то не...