Диван стоял у стены, как мебель, которую перестали замечать. Массивный, тёмного дерева, с продавленным сиденьем и подлокотниками, отполированными до блеска чужими ладонями. Алиса сидела на полу возле него, поджав ноги, и смотрела, как на паркете лежат деньги. Купюры рассыпались веером, несколько закатились под батарею. Свекровь бросила их не глядя, будто подаяние собаке. — Зачем вы вцепились в это старьё? — голос у Зои Павловны был сытый, уверенный. — Продашь его Ленке за копейки, ей для съёмной квартиры сойдёт...

В семье Курочкиных даже дед Матвей, который последние лет десять разговаривал исключительно с телевизором и собакой Жужей, отлично помнил, что спички детям не игрушка! Но одно дело помнить, и совсем другое успеть спрятать их туда, куда не дотянется ни одна живая душа, особенно если эта душа носит короткие штанишки и имеет нездоровую тягу к экспериментам. Младшее поколение Курочкиных — а именно одиннадцатилетний Пашка и его сестра Ленка, которой недавно исполнилось девять, — было не просто любопытным...