Мечта — вещь живучая. Она может лежать годами, как семечко в сухой земле, и ничего — не расти, не цвести, не плодоносить. А потом — один разговор, один рынок, один саженец — и мечта прорастает. Как будто её всю жизнь поливали, просто неправильно. Белый налив. Мы мечтали о нём давно. Не просто о яблоне — о белом наливе. О том самом, раннем, сочном, с тонкой кожицей, которая лопается от одного взгляда, с мякотью, которая не хрустит, а тает. О яблоке, которое пахнет летом даже тогда, когда лето ещё не началось...