— Ты мне никто, просто мать моих детей! А у неё — душа! Понимаешь ты своим плоским, бытовым умом? Душа! Вадим с грохотом захлопнул крышку кожаного чемодана. Замок защелкнулся с сухим, мерзким звуком, похожим на щелчок взведенного курка. — Не кричи, — тихо сказала я, даже не подняв глаз от школьной тетради по математике, где красной ручкой выводила аккуратное «см²». — Дети в детской. Они все слышат. — Пусть слышат! — взвился он, дико озираясь по спальне, будто искал, что бы еще унести, разрушить или швырнуть о стену...