В среду утром Надя проснулась и сразу поняла — что-то не так. Горло. Голова. Холодно — даже под одеялом. Она лежала и прислушивалась к себе. Потом встала, дошла до аптечки, достала термометр. Тридцать восемь и восемь. Вернулась в кровать. Написала Диме — он ещё спал — «Мне плохо, кажется температура». Дима ответил через полчаса: «Ок, полежи». В девять он встал, заглянул в спальню: «Ты как?» — «Плохо». — «Ну полежи, я тут». И ушёл. Детей — Лёву и Соню — в школу и в сад не повёл. Среда, у него выходной...

- Вставай. Хватит придуриваться, - голос Степана прозвучал раздраженно и громко. Яркий свет от потолочной люстры резанул по глазам. Вера инстинктивно натянула одеяло до подбородка, прячась от этого света и от громкого, раздраженного голоса мужа. В ушах стоял гул, а тело ломило так, будто по нему проехались катком. - Степ, я не придуриваюсь, - голос Веры был сиплым, горло саднило так, будто внутри застрял кусок наждачной бумаги. - Я же тебе час назад сказала, что заболела. У меня температура под сорок...