Аришку выгрузили из машины вместе с чемоданом на колёсиках, и колёсики эти сразу сказали своё веское слово: покатились по двору метра полтора, зарылись в песок у крыльца и встали намертво. Хоть лопатой их отрывай. Городская вещь, известное дело, — асфальт любит, а на живой земле пасует. — Ну вот и приехали, — сказала мать, Жанна, и голос у неё был лёгкий, торопливый, каким она всегда говорила, когда куда-нибудь спешила, а спешила она всегда. — Папа, я в среду за ней вернуться не смогу, ты уж прими до августа...

– Положи фартук на место и выйди из кухни, я здесь готовлю ужин по специальной программе питания, а твои котлеты с чесноком портят весь воздух в квартире, – Настя с громким стуком опустила на стеклянную варочную панель тяжелую разделочную доску. Нина замерла в дверном проеме, держа в руках бумажный пакет со свежим фаршем и пучком укропа. Ноги после девятичасовой смены в городском архиве гудели так, словно по ним проехал груженый самосвал, а поясницу стянуло тугим железным обручем. Ей хотелось всего...