Он требовал, чтобы она отдала все деньги его матери и забыла о себе.
Утро в квартире Сафоновых всегда пахло одинаково: крепким кофе, который пил только Марк, и ледяным безразличием. Елена стояла у окна, прижимая ладони к холодному стеклу. На восемнадцатом этаже ветер казался злее, чем внизу, он бился в панорамные окна, словно пытаясь предупредить её о чем-то. — Ты меня слышишь, Лена? — Голос Марка, сухой и методичный, разрезал тишину. — Я всё посчитал. Твоя премия за квартал и те накопления, что остались от продажи бабушкиной дачи. Это ровно та сумма, которая нужна маме для закрытия вопроса с загородным домом...