Когда Малуша пришла в себя, она уже лежала на лавке в горнице, а вокруг нее суетилась тетка Добрава. Ярко горела лучина; откуда-то из угла доносился лепет Еремея и ворковавшей с ним старухи Томилы. Скосив глаза, Малуша приметила Третьяка, сидящего за столом с братьями. Перед каждым из них стояло по чарке. - Что… со мной? – вопросила травница у Добравы, остановив на ней мутный взор. - Очнулась-таки! – та всплеснула руками. – Третьяк! Поди сюда! Малуша очнулась! Ты не тревожься, не тревожься, милая...