- Накинь плед на плечи. И капюшон сними, ты в нём как уголовник, - сказала мать, не глядя на Матвея. Она протирала влажной салфеткой матовое стекло кольцевой лампы. Лампа на высоком штативе стояла прямо посреди кухни, превратив пространство между обеденным столом и столешницей в тесную съемочную площадку. Толстый белый провод тянулся через весь пол, в двух местах прихваченный к ламинату строительным скотчем, чтобы никто не споткнулся в темноте во время ночных эфиров. - Мне жарко, мам. Батареи топят на всю, - Матвей потянул бегунок толстовки вниз, к груди...

— Эта квартира никогда не станет твоей, я поднимала архивы исполкома, и твое имя в ордере не имеет никакой юридической силы! — с порога закричала свекровь, бросая на тумбочку пожелтевшую бумагу. Ольга застыла в узком коридоре, сжимая в руках пакет с продуктами. Зинаида Михайловна даже не разулась, оставив на светлом коврике грязные следы от тяжелых осенних туфель. — Зинаида Михайловна, вы хотя бы разуйтесь, — тихо проговорила Ольга, пытаясь справиться с подступившим к горлу комом. — И объясните толком, что происходит...