Летняя ночь с 21 на 22 июня 1941 года была необычайно короткой и теплой. На западной границе спали казармы, кто-то писал письмо домой — в Рязань, Алма-Ату, Грозный или Казань. В ту ночь они были просто молодыми парнями. А на рассвете, когда небо разорвалось от воя бомб и грохота артиллерии, они стали единым целым. В первые часы вторжения Вермахта на советских заставах и в казематах Брестской крепости произошло то, что немецкие генералы позже назовут «необъяснимым фанатизмом». В огненном котле, где плавился кирпич, никто не спрашивал соседа по окопу о разрезе глаз, акценте или религии предков...