Осознав себя «между всем и ничем», человек эпохи барокко не впал в депрессию, а устроил грандиозное представление длиной в два столетия — чтобы забыть о своем ничтожестве в блеске величия. Представим, что Ренессанс, с его выверенной гармонией и спокойным достоинством, — это мудрый, уравновешенный аристократ. А теперь представим, что у этого аристократа вырос племянник — гениальный, эмоциональный, обожающий театр, позолоту и эффектные появления: он не входит в комнату «как все» — он появляется, озаренный лучом прожектора, в клубах искусственного дыма...

Таня бережно провела рукой по белому меху. Шуба, свадебный подарок от родителей, висела в шкафу уже третий год, надетая всего несколько раз — на саму свадьбу, на новогоднюю ночь, да пару раз в театр. Роскошная, из натурального белоснежного песца, с атласной подкладкой и изящной брошью на воротнике — настоящее сокровище. Родители потратили на неё почти все свои сбережения, но не жалели — единственную дочь выдавали замуж. Таня вздохнула и закрыла шкаф. За окном падал снег, укрывая московские улицы пушистым одеялом...