Николай Доронин вернулся из столицы вместе с молодым помощником отца, однако в отцовский кабинет в большой лавке Дорониных он явился один. Поздоровался, надменно оглядел скромную обстановку и уселся в стоящее у стены кресло, положив ногу на ногу. Он был в столичном наряде, так сказать, с иголочки, и постоянно что-то приглаживал на себе, словно бы любуясь. - Ну, расскажи, что закупили из того, что я наказывал? – спросил Доронин, убирая со стола документы. - Батюшка, давайте после, чего уж сразу о делах, - поморщился Николай, - Нестеров явится, всё вам доложит, у него и бумаги все остались...

Когда Серёжа сказал, что его сестра с семьёй «буквально на месяц» въедет к нам в недостроенный дом — я, если честно, особо не встревожилась. Ну, месяц. Что такое месяц? Дом у нас был в посёлке — мы купили его с мужем три года назад, вложили деньги в фундамент, стены, крышу, провели свет и воду. Внутри ещё не всё доделано: черновой пол в двух комнатах, кухня без гарнитура, ванная без плитки. Но жить можно. Мы и сами там ночевали по выходным, когда делали ремонт. — Галке с Витей квартиру сдавать нельзя, там плесень нашли...