Мы обращаемся с телом, как с не очень умным гаджетом. «Не глючь», — говорим мы ему, когда болит голова. «Держись», — приказываем, когда силы на нуле. «Работай», — требуем на пределе. А потом удивляемся: почему оно «ломается» так внезапно и безжалостно? Но что, если тело — не глупый прибор, а самый мудрый, самый верный собеседник? Тот, кто начал говорить с нами ещё до нашего первого слова. И оно не ломается. Оно кричит — после того, как сто раз прошептало, попыталось до нас достучаться через лёгкую усталость, через мимолётное желание, через едва заметное напряжение в плечах...